Искра от кремня, ударяющего о сталь

Существует метод выражения мысли «не оставляющий ни мельчайшего промежутка». Когда кремень ударяется о сталь, не проходит и мгновения, как быстро возникает искра. Это относится и к мозгу, который не «останавливается» на объекте, не растрачивает времени на обдумывание (ибо аффекты хоть какого рода отстаивают свои права). Это не означает, что действия Искра от кремня, ударяющего о сталь проходят практически сразу либо одномоментно следуют одно за другим. Принципиально не давать мозгу на чем-либо фиксироваться (останавливаться). Мгновенность сама по для себя никчемна, если разум «останавливается» хоть на мгновение. Пока есть хоть мгновение остановки, ваш разум уже не ваш, так как он попадает под контроль чего-то Искра от кремня, ударяющего о сталь другого. Когда мозг размышляет, как ему совершить резвое движение, сама эта идея уже сковывает его. (Вы для себя уже больше не владелец).

Приведем стихотворение Сайге (Санкасю):

Как я понимаю, ты должен быть человеком, который вырос усталым от этого мира. Я думаю о для тебя, как о не стремящемся к временному убежищу Искра от кремня, ударяющего о сталь.

Молвят, это стихотворение написала куртизанка из Иэгути. Я обратился к нему, так как последняя часть содержит слова «кокоро томуна», т. е. обладать «неостановленным» мозгом.[7] Это больше всего подходит к искусству фехтовальщика, которое, в конечном счете, заключается в том, чтоб завладеть мозгом, не застревающем ни на одном объекте.

Вопросительный дзенского мастера Искра от кремня, ударяющего о сталь: «Что есть Будда?», может в ответ получить поднятый кулак. Либо: «В чем конечный смысл буддийского учения?» — учитель может ответить еще до этого, чем вопрос дозвучит до конца: «Ветка расцветающей сливы!» либо «Кипарис во дворе!» Дело не в том, чтоб дать буквальный ответ, необходимо только, чтоб разум вопросительного Искра от кремня, ударяющего о сталь ни на чем же не тормознул. Таковой разум не «останавливается»[8] ни на цвете, ни на звуке, ни на запахе. Этот неостанавливающийся разум в его таковости (тай) благословляется как Бог, и почитается как Будда. Это и есть дзенский разум либо конечная сущность искусства. Ответ на вопрос, схожий приведенным выше, данный после Искра от кремня, ударяющего о сталь раздумья, может быть великолепен и полон мудрости, но, в конце концов, он еще находится на стадии незнания и аффектов (авидья — клеша).

Дзен интересует то мгновение, в каком кремень, ударяясь о сталь, высекает искру. Чей-то глас зовет: «О, Уэмон!», — и человек сходу откликается: «Да!» Это неподвижная Праджня. Время от времени Искра от кремня, ударяющего о сталь человек останавливается в колебании и размышлении: «К чему бы это было?» либо «Кто бы это мог быть?» — и в конце концов ответит: «Что?» Таковой человек исходит от разума, пребывающего на станции недеяния и аффектов. Где бы и когда мозг ни останавливался — это символ, что им движет нечто Искра от кремня, ударяющего о сталь наружное, т. е. человек находится в заблуждении.

С другой стороны, то, что где-либо не задерживается и сразу реагирует (а именно на крик) — есть Праджня всех Будд. Будда и все существа не есть «два», как нет богов и людей. Бог либо Будда — имя, данное мозгу, тождественному Праджне.

Существует много путей Искра от кремня, ударяющего о сталь. Путь богов, Путь поэзии, Путь Конфуция — но они все только иллюстрация к одному разуму. (Путь по-китайски «Дао»).

Когда люди следуют только буковке и не владеют настоящим осознанием того, что есть Единый Разум (Неподвижная Праджня) — тогда всю свою жизнь всеми вероятными способами они этим злоупотребляют. Денек и ночь они Искра от кремня, ударяющего о сталь совершают добрые и злые дела, согласно собственной карме. Они оставляют семью, разрушают целую цивилизацию либо совершают еще чего-нибудть, неприятное воле одного разума. Они совсем запутываются и не могут узреть Единый Разум. К несчастью, так не много людей, вправду проникших в глубины Одного Разума. Другие, как досадно Искра от кремня, ударяющего о сталь бы это не звучало, совсем сбились с пути.

Но мы должны знать, что не довольно созидать этот мозг. Мы должны практиковать его в нашей ежедневной жизни. Мы можем бойко о нем гласить либо писать о нем книжки, но этого не довольно. Сколько бы мы ни гласили о воде, вроде бы умно Искра от кремня, ударяющего о сталь ее не обрисовывали, она от этого не станет истинной водой, жажды не снимет. И так же огнь. От одних дискуссий об огне рот не зажгется. Выяснить, что такое огнь и вода, означает испробовать их в реальной конкретности. Книжка о смачной и здоровой еде голода не снимет. Чтоб Искра от кремня, ударяющего о сталь насытиться, нужна реальная еда. И так, пока мы будем только говорить, мы не поистине понимающие.

Куфу было уже объяснено. Это не просто мышление головой, но также состояние, когда все тело участвует в решении трудности. Типичен «Мыслитель» Родена. Жители страны восходящего солнца нередко молвят «спросить живот», «думать животом». Это — куфу. Голова обособлена от Искра от кремня, ударяющего о сталь тела, но животик, который содержит всю систему внутренних органов, символизирует единство всего организма, всего индивидума полностью. В этой связи будет небесполезно отметить, какая разница меж «Мыслителем» Родена и рисунками Соккаку (10 в.) изображающего дзенского мастера в медитации. Оба глубоко сосредоточены, но фигура «Мыслителя», мне кажется, находится в плоскости относительности и Искра от кремня, ударяющего о сталь ума, тогда как поза восточного мастера вне относительности. Роденовский персонаж находится на приподнятом сиденьи, а дзенский мастер посиживает прямо на земле. Дзенский мыслитель, соприкасаясь с землей, вроде бы коренится в основании. всех вещей и любая его часть прямо связана с тем источником бытия, из которого мы Искра от кремня, ударяющего о сталь, земные люди, произойти. Подняться над землей хоть на один фут — означает обособиться, разделиться, предаться абстракциям, перейти в сферу анализа и различения. Восточный метод посиживать — это пробовать пустить корешки вниз к центру земли и сознавать себя в Величавом Источнике, в каком наше «откуда» и «куда».

Конфуцианство, как и буддизм, пробует Искра от кремня, ударяющего о сталь разъяснить, что такое Единый Разум, но, так как сама жизнь адаптируется к этим буддийским и конфуцианским понятиям, мы не можем себя именовать поистине владеющими этим разумом, даже если любой из нас потенциально его имеет. Причина, по которой преданные исследованию Дао не могут узреть глубочайший смысл этого Пути, кроется в том, что они Искра от кремня, ударяющего о сталь очень полагаются на само исследование. Если они вправду желают узреть Единый Разум, нужно глубочайшее куфу9…

Где помещать разум

Нередко задают вопрос: «Куда направлять мозг (внимание)?» Когда разум ориентирован на движения противника, он захвачен ими. Когда ориентирован на его клинок — скован клинком. Когда ориентирован на то, чтоб нанести противнику удар — захвачен Искра от кремня, ударяющего о сталь идеей об ударе. Когда ориентирован на свой клинок, захвачен своим клинком. Когда ориентирован на самозащиту, — захвачен мыслью самозащиты. Когда ориентирован на положение тела, которое принял противник — захвачен им. Во всех случаях молвят, что не знают, куда следует направлять мозг.

Некие молвят: «Куда бы ни был разум ориентирован Искра от кремня, ударяющего о сталь, человек безизбежно следует этому направлению, и неприятель, естественно, употребляет это, т. е. поражение неизбежно. Потому идеальнее всего держать разум в нижней части животика, как раз под пупком, тогда он сумеет приспособиться к разным ситуациям».

Совет довольно резонный, хотя с высшей точки зрения, которой придерживаются буддисты, он ограничен. Может быть Искра от кремня, ударяющего о сталь, и хорошо во время тренировки сосредотачивать разум в нижней части животика, но это все еще стадия почитания[9]. К ней относится и совет Мэн-Цзы возвращать убегающий ум[10] вспять, на его начальное место.

Если вы пытаетесь удержать мозг, заключить его в нижнюю часть животика — сама мысль его удержания, фиксации в определенном месте Искра от кремня, ударяющего о сталь не позволит разуму действовать в другом месте, и итог не преминет сказаться. Тогда появляется вопрос: «Если удержание разума ниже пупка препятствует его свободному движению, то где же его следует задерживать?» Отвечаю: «Если вы берете его в правую руку, он становится пленником правой руки, а другие части тела терпят неудобства Искра от кремня, ударяющего о сталь. Тот же итог, если поместить мозг в глаза либо правую ногу, как и в всякую другую ограниченную часть тела. Тогда другие части тела будут чувствовать его отсутствие».

Тогда появляется вопрос: «Так на чем все-таки, в конце концов, сосредотачивать разум?» Ответ такой: «Не в том сущность, где расположить Искра от кремня, ударяющего о сталь собственный мозг, а в том, чтоб ощущать его всем телом, дать ему течь через все ваше существо. Если это происходит — вы пользуетесь руками, ногами, очами тогда, когда они необходимы, и не тратите напрасно ни излишнего времени, ни излишней энергии». (Локализация мозга значит его замораживание. Когда он перестает свободно течь Искра от кремня, ударяющего о сталь, как это нужно, он больше не разум в собственной таковости). Локализация бывает не только лишь в физическом пространстве. Мозг может быть скован и психологически. К примеру, можно задуматься, когда нужно действовать немедля. Размышление «останавливает» передвигающийся мозг. Не раздумывайте, не проводите различий. Дайте мозгу течь тихо, без задержек, по Искра от кремня, ударяющего о сталь всему телу, нигде не «останавливаясь». Дзен-буддисты в собственном учении молвят о правильном либо настоящем (се) и частичном (хэн). Когда мозг совсем заполняет тело, он верный; когда помешается в некий части тела, он частичный либо однобокий. Верный разум умеренно распределен по всему телу и нисколечко не частичен. Частичный Искра от кремня, ударяющего о сталь же мозг разрознен и односторонен. Дзен не любит частичность либо локализацию. Когда мозг прикован к какому-то месту, он не может просачиваться либо течь во все части тела. Когда его не делают целенаправленно частичным, он естественно распространяется по всему телу. Владея таким мозгом, человек может тихо встречать нападающего противника, вооруженного Искра от кремня, ударяющего о сталь клинком. В хоть какое мгновение ваши руки сумеют среагировать на ваш приказ. Ноги и все другие части тела безошибочно действуют, согласно происшествиям. Разуму не надо выбираться из некий ограниченной части, куда его перед этим расположили на стоянку.

С мозгом нельзя обращаться как с кошкой, привязанной за веревочку. Разум Искра от кремня, ударяющего о сталь нужно предоставить себе, чтоб он мог свободно действовать согласно собственной природе. Нигде не ограничивайте разум, не делайте его частичным — вот верная духовная тренировка. Когда он нигде, тогда он всюду. Когда он занимает одну десятую, его нет в 9 10-х. Фехтовальщик должен дать разуму двигаться, как ему естественно, а не пробовать его Искра от кремня, ударяющего о сталь преднамеренно ограничивать.

12 Несколько нижеследующих разделов состоят в главном из выдержек из письма Такуана, пересказанных современным языком. Оригинал мог вызвать недопонимание современных читателей, но мы просим их снисходительного терпения, ибо их внимание будет вознаграждено не только лишь осознанием психологии фехтовальщика и ее отношение к дзенской метафизике, да и выяснением определенных качеств психологии Искра от кремня, ударяющего о сталь, которая лежит в базе всех видов японских искусств.

12Основной тезис письма Такуана к Дзягю Тадзима-но-ками заключается в сохранении текучести разума (кокоро), удержании его от умственных размышлений и аффектных волнений хоть какого нрава, которые появляются от незнания и заблуждения. Может показаться, что текучесть и Неподвижная Праджня Искра от кремня, ударяющего о сталь вступают в противоречие, но в реальной жизни они схожи. Когда у вас есть одно, другими словами и друг ое, ибо Разум в его таковости сразу подвижен и неподвижен, он повсевременно течет, никогда и нигде не «останавливается», и кроме всего у него есть центр, который никогда и нигде не вступает ни в Искра от кремня, ударяющего о сталь какое движение, оставаясь всегда самим собой. Трудность в том, чтоб ощутить тождество этого центра неподвижности с его непрерывными движениями. Такуан советует фехтовальщику решать эту трудность владения клинком, прямо стоя перед противником. Таким макаром, фехтовальщик находится перед лицом логического противоречия. Как он начинает уделять свое внимание на Искра от кремня, ударяющего о сталь противника, начинает логически осмысливать ситуацию — его движения становятся затрудненными (это именуется «суки»[11]). И неприятель, естественно, пользуется этим. Фехтовальщик не должен думать ни на один миг, ибо момент «суки» противник не преминет использовать. Вы не сможете ни расслабиться, ни сохранять напряжение хоть какое-то время, ибо это принуждает мозг «останавливаться», и он Искра от кремня, ударяющего о сталь теряет свою текучесть. Как можно сразу расслабляться и тужиться? Это все то же старенькое противоречие, исключительно в другой форме.

При умственном анализе ситуации противоречие в той либо другой форме безизбежно; движение и в то же время не движение, напряжение и расслабление; созидать, как все происходит, ив то Искра от кремня, ударяющего о сталь же время нисколечко не волноваться о том, как все это оборотится. Не надо иметь целей, сознательных расчетов, предчувствий, ожиданий — короче говоря, быть невинным, как дитя, и при всем этом обладать всей ловкостью, хитростями, проницательнейшей сообразительностью полностью созрелого мозга, и все это перед лицом противника. Как этого достигнуть? Ум в таковой парадоксальной Искра от кремня, ударяющего о сталь ситуации посодействовать не может. Единственный метод достигнуть результата — это куфу. Куфу — нечто глубоко личное, личное, 100 нужно развить в себе. Практически куфу означает «пытаться», «бороться»; «стараться отыскать путь вовне» либо в христианской терминологии «постоянно молить Бога о помощи». Если гласить языком психологии, — это означает убрать все препятствия, как умственные Искра от кремня, ударяющего о сталь, так и аффективные и чувственные, — на пути того, что укрыто в безотчетном, и дать ему двигаться совсем независимо, без вмешательства ума. Куфу может, минуя анализ, достигнуть полной свободы движения, преодолеть все, что сдерживает. Куфу наступает, когда воля напряжена до максимума, когда человек захвачен весь полностью, т. е. он целен и вырастает Искра от кремня, ударяющего о сталь из глубины собственного бытия.

Поясняя неподвижность настолько подвижного мозга, Такуан различает разум изначальный и мозг заблуждающийся. Последний представляет собой раздвоенное умом состояние сознания. Исходный мозг — это мозг, себя не сознающий (еще наз. «изначальный» разум), а призрачный мозг делит все, вмешивается в свободное действие изначального разума. Изначальный мозг Искра от кремня, ударяющего о сталь именуется хонсин, заблуждающийся разум — мосин. Хон значит «изначальный», «первичный», «реальный», «истинный», «природный». Мо — это есть «нереальный», «обманывающий» либо «обманутый», входящий либо введенный в «заблуждение». Син — это «кокоро», т. е. разум в самом широком осознании.

Заблуждающийся мозг можно найти как мозг, обремененный мыслями и аффектами. Таковой мозг не может двигаться от Искра от кремня, ударяющего о сталь 1-го к другому без остановки, не оглядываясь на себя, и это препятствует его природной текучести. Таковой разум, до того как сделать движение, образует сгусток, так как 1-ое движение все еще тянется. Это суки фехтовальщика — то, чего необходимо старательно избегать. Это относится и к самоосознанному разуму, по-японски усин Искра от кремня, ударяющего о сталь но син. Сознавать сам себя может только разум человека, в отличии от разума животного. Но разум, сознающий, что он делает, перестает быть подсознательным, его распоряжения покрашены расчетами и раздумьями, а это означает, что связь меж ним и органами тела уже не ровная, так как утрачено единство меж руководителями и исполнителями. Когда Искра от кремня, ударяющего о сталь существует двойственность, особенность никогда не проявляется в целом; таковой, как она есть. Такуан именует такую ситуацию «останавливанием», «задержкой» либо «замораживанием», «застыванием». Он предупреждает, что нельзя помыться льдом. Сознание и последующее за ним раздвоение делает мозг жестким, начинает действовать «заблуждающийся» разум, а это смерть фехтовальщика.

Осознающий разум Искра от кремня, ударяющего о сталь — усин но син, — противоположен мусин но син, мозгу не сознающему себя. Мусин — практически значит «не-ум», это мозг, отрицающий себя, дающий для себя уйти от себя, расслабиться до состояния совершенной несдержанности, несвязанности. (Это резюме из собственных слов Такуана).

Мозг не-ум (Мусин но син)

Мозг, не сознающий себя, не нарушается никакими аффектами Искра от кремня, ударяющего о сталь. Это мозг изначальный, а не заблуждающийся. Он всегда течет, никогда не останавливается, никогда не становится жестким. Так как он ничего не выбирает, не отыскивает, куда нужно двигаться, — он заполняет все тело, просачивается в каждую его часть и нигде не останавливается. Он никогда не становится схожим камню либо кусочку дерева Искра от кремня, ударяющего о сталь. Если он ищет кое-где место для отдыха — это не мозг не-ума. Не-ум ничего внутри себя не хранит. Его также именуют мунэн, «не-мысль». Мусин и мунэн[12] синонимы.

Главное — достигнуть мунэн либо мусин. Тогда сознание течет от предмета к предмету, как поток воды, заполняя Искра от кремня, ударяющего о сталь все уголки. Потому мозг может делать все, что от него требуется. Но когда течение кое-где останавливается, в другие места оно уже не доходит, и в итоге наступает общая закостенелость. Колесо может крутиться, когда оно не очень плотно связано с осью. Если связь очень тесноватая, оно не будет двигаться Искра от кремня, ударяющего о сталь. Если разум кое-чем занят, он перестает работать, он не может ни слышать, ни созидать, даже если звук просачивается в уши либо свет вспыхивает перед очами. Когда у вас что-то на уме, мозг предвзят и у него нет ни на что больше времени. Но пробовать устранять идея, которая поселилась Искра от кремня, ударяющего о сталь в уме, означает наполнить мозг кое-чем другим. Это вызывает грешный круг. Идеальнее всего с самого начала не давать в уме пристанища ничему. Может быть, это и тяжело, но если вы продолжите упражняться в куфу, то через некое время достигнете этого состояния. Но, естественно, для этого не нужно спешить Искра от кремня, ударяющего о сталь.

Дальше также приведем одно стихотворение из японской поэзии:

Мыслить, что я более не стану мыслить о для тебя —
Означает, все еще мыслить о для тебя.
Так дай мне не пробовать мыслить,
Что я не буду мыслить о для тебя.

До того как расстаться с Такуаном, я желаю разглядеть нескончаемый Искра от кремня, ударяющего о сталь феномен, принимающий, к примеру, такие формы, как вопросы: «Как сохранить мозг в состоянии думания, когда его дело — не мыслить?». «Как разум может быть сразу мозгом и не-умом?», «Как „А“ может быть сразу и „А“, и „не-А“?» Это касается не только лишь логических и психических заморочек, но Искра от кремня, ударяющего о сталь также и метафизических. Но фехтовальщику нужно разрешить эту делему самым определенным образом, так как для него это вопрос жизни и погибели. Многие ее рассматривают чисто умственно, оставаясь по существу к этому совсем безразличными. Да и с философской точки зрения эта неувязка остается для нас принципиальной, ибо она является ключом Искра от кремня, ударяющего о сталь к осознанию восточной мысли и культуры.

Предание говорит, что Дзягю Тадзима-но-ками Мунэнори оставил одному из отпрыской стихотворение, содержащее секрет его школы фехтования. Стихотворение, с литературной точки зрения, достаточно слабенькое. Стихотворения такового рода именуются «дока» либо стихотворение о Дао. Вот оно:

Знай, что за техникой есть дух (ри Искра от кремня, ударяющего о сталь),
Он на данный момент расцветает.
Открой перегородку, —
Смотри: вливается, сияя, лунный свет.

Можно сказать, что это очень мистично. Но самое странноватое не в том. Что все-таки искусству фехтования, которое, прямо говоря, состоит во обоюдном убийстве, делать с этим стихотворением о луне и расцвете? В японской поэзии лунный свет вызывает богатые поэтические Искра от кремня, ударяющего о сталь ассоциации. С этой точки зрения понятно, почему Дзягю обратился конкретно к нему, но что клинку делать со стихотворением о луне? Какое вдохновение ждет получить фехтовальщик, созерцая луну на рассвете? В чем тут секрет? После многих катастрофических событий, с которыми вне сомнения должен повстречаться человек, каким экзотичным просветлением Искра от кремня, ударяющего о сталь он желает увенчать весь собственный прошедший опыт? Создатель, естественно, желает кинуть внутренний свет на психологию фехтования. Дзягю, настоящий мастер, знает, что нагая техника не сделает человека реальным фехтовальщиком. Он знает, что дух (ри) либо внутренний опыт (сатори) должны быть основой искусства, обретаемого только в смотрении в глубочайшие потаенны мозга. Вот почему Искра от кремня, ударяющего о сталь Такуан безустанно разъясняет учение о пустоте (шуньята), т. е. метафизике мусин но син (мозга не-ума). Пустота либо не-умносгь неким покажется очень дальной от жизни, от тех требований, что жизнь нам повсевременно предъявляет. Но сейчас мы осознаем, что она имеет прямое отношение к дилеммам жизни и погибели, о Искра от кремня, ударяющего о сталь которой большая часть из нас не думает.

Конец письма Такуана.

Суть совета Такуана Дзягю Тадзима-но-ками можно подытожить, процитировав кусок окончания его длинноватого письма, в каком он обращается к схватке Букко Кокуси с бойцами вторгшейся армии Даюаня. Этот эпизод будет рассказан в нижеследующем разделе. Такуан тут даст Искра от кремня, ударяющего о сталь комменты о мече, «сверканием молнии рассекающем вешний ветерок».

«Поднятый клинок не имеет своей воли, он весь из пустоты. Он, как сверкающая молния. Человек, который на данный момент будет повержен ударом — тоже пустота, и такая же пустота — поднявший клинок. Ни какой-то из них не обладает мозгом, наделенным субстанциональностью Искра от кремня, ударяющего о сталь (всепостоянством, твердостью). Так как любой из их состоит из пустоты и не обладает мозгом (кокоро), то человек, который наносит удар, не человек; клинок в его руках — не клинок, и то „Я“, которое на данный момент будет повержено, подобно вешнему ветерку, рассеченному проблеском молнии. Когда разум не останавливается, то клинок Искра от кремня, ударяющего о сталь, наносящий ужасный удар, не что другое, как дуновение ветерка. Ветер не сознает себя, когда гонит над верхушками деревьев, нарушая их покой. Так же и клинок. Отсюда и строфы Букко.

Эта пустота „не-умности“ относится ко всем видам деятельности, а так же к танцам и фехтованию. Танцор поднимает веер и топает ногой Искра от кремня, ударяющего о сталь. Если он хоть немножко задумывается о том, как ему это нужно сделать отлично, он перестает быть неплохим танцором и его разум останавливается на каждом моменте. Во всех действиях нужно запамятовать собственный „мозг“ и стать единым с тем, что ты в этот миг делаешь.

Если мы привязываем Искра от кремня, ударяющего о сталь кошку, чтоб она не схватила птичку, она будет вырываться на свободу. Но обучите кошку не замечать присутствия птицы, тогда и животное свободно и может отчаливать, куда захотит. Другими словами, когда мозг привязан, он ощущает себя ограниченным в каждом движении и здесь нечего гласить о каком-то чувстве спонтанности.

Итак Искра от кремня, ударяющего о сталь, не позволяйте мозгу останавливаться на поднятом мече, забудьте, что делаете, и лупите неприятеля. Не удерживайте разум на том, кто стоит перед вами. Все происходит из пустоты, но остерегайтесь, чтоб ваш разум не связался с самой пустотой».

Дополняя Такуана, привожу последующую историю, как иллюстрацию мозга не-умности.

Один лесоруб усердно валил деревья Искра от кремня, ударяющего о сталь в отдаленных горах. Вдруг появился зверь по имени «сатори». Это было очень странноватое существо. Лесоруб решил поймать его заживо. Зверь прочел его мысли и произнес: «Ты ведь хочешь меня живым поймать, правда?» Лесоруб страшно опешил и не знал, что сказать; тогда зверь увидел: «Видно, ты опешил, что я умею Искра от кремня, ударяющего о сталь читать мысли». Лесоруб опешил еще более и решил гневно стукнуть животное топором. Тогда сатори воскрикнул: «Ах, сейчас ты уничтожить меня хочешь!» Лесоруб совершенно смутился и, поняв свое бессилие совладать с расчудесным животным, решил возвратиться к своим делам. Сатори, но, сейчас само погналось за ним и произнесло: «Ну, наконец ты покинул Искра от кремня, ударяющего о сталь меня». Лесоруб уже не знал, что ему и делать со зверьком либо собой. Совсем отказавшись от целей насчет животного, он вновь взялся за топор и, не обращая внимания на присутствие животного, принялся сконцентрированно и со всей силой валить деревья. Во время его работы топор вдруг соскочил с Искра от кремня, ударяющего о сталь топорища, стукнул животное и убил его. Со всеми своими возможностями читать мысли сатори, но, не сумело прочитать мысли «не-умности».

На последней стадии обучения фехтовальщика существует потаенное познание, даваемое только тем ученикам, кто достигнул высшего уровня. Одной технической тренировки недостаточно. Улучшение в технике не определяет высочайшего уровня. Потаенное Искра от кремня, ударяющего о сталь учение понятно только посреди мастеров определенной квалификации. Это учение — «Луна в Воде». Один из создателей разъясняет это так:

«Что значит „Луна в Воде“?

В различных школах фехтования это разъясняется по-разному, но основная мысль в том, чтоб осознать, как луна отражается всюду, где только есть вода, а это достигается только в Искра от кремня, ударяющего о сталь состоянии мусин (не-умности). Одно из стихотворений Хоросавы, сочиненное у водоема, говорит:

Луна не собирается отбрасывать тень,
И пруд не задумывается отразить луну.
Как ясны воды Хиросава!

Через это стихотворение необходимо прозреть тайну мусин, в каком нет следов искусственных затей, а все предается самой Природе. Одинокая луна отражается в сотках Искра от кремня, ударяющего о сталь потоков. Свет луны неразделен на огромное количество призраков, это рябь на поверхности искажает сияние, дробя луну на огромное количество осколков. Свет луны так же существует, когда нет воды, его отражающей. Точно таким же остается свет луны, когда воды много либо есть только малая лужица. Эта аналогия делает более понятной Искра от кремня, ударяющего о сталь тайну разума. Луна и вода — предметы ощутимые, тогда как мозг не имеет формы, и его работу тяжело проследить. Таким макаром, эти знаки не есть правда, а только намек на нее».

Пока состояние мусин не осознано, не реализовано, разум всегда сознает, что делает — это Такуан именует «умо-останавливанием». При Искра от кремня, ударяющего о сталь всем этом, заместо течения, разум начинает размышлять о том, что он решает сделать либо уже сделал. Воспоминание и ожидание — это красивые свойства людского разума, которые отличают его от низших животных. Они очень полезны в определенных отношениях, но когда каждое движение решает, — жить либо умереть, — эти характеристики мозга Искра от кремня, ударяющего о сталь следует откинуть, чтоб они не впутывались в течение мысли и моментальную скорость движений. Человек должен направить себя в игрушку в руках бессознательного[13]. Безотчетное должно возобладать над сознанием. Говоря метафизически, это философия шуньяты (пустоты). Техника фехтования базирована на этой психологии, а психология — конкретное применение метафизики.

Глава 3

В феврале 1957 года «Атлантик Мансли» расположил Искра от кремня, ударяющего о сталь статью испанского матадора Хуана Бельмонте. В ней он обрисовывает собственный опыт. Искусство матадора имеет много общего с искусством японского фехтования. Я тут приведу часть примечания переводчика и свой рассказ Хуана о бое, который принес ему славу величайшего матадора собственного времени. В этом бою он пережил, понял то состояние мозга, о Искра от кремня, ударяющего о сталь котором пишет Такуан Дзягю Тадзима-но-ками. Будь испанский герой практикующим буддистом, он достигнул бы прозрения Неподвижной Праджни.

Вот часть примечания переводчика:

«Бой быков — это не спорт. Это нельзя сопоставить ни с каким видом спорта. Бой быков, нравится он вам либо нет, одобряете ли вы его Искра от кремня, ударяющего о сталь либо осуждаете — это искусство. Он стоит в одном ряду с живописью либо музыкой, его эманация духовна и она затрагивает такие глубины, в которые просачивается только музыка красивого симфонического оркестра с величавым дирижером».

Хуан Бельмонте так обрисовывает свое психологическое состояние в напряженный момент боя:

«Когда выбежал мой бык, я двинулся ему навстречу и Искра от кремня, ударяющего о сталь на 3-ем пассе услышал рев огромного количества людей, вскочивших на ноги. Что я сделал? Я сходу запамятовал о публике, о других участниках корриды, о для себя и даже о быке. Я начал биться так, как нередко бился один в загонах для скота и на выгонах; так кропотливо Искра от кремня, ударяющего о сталь, как будто вычерчивал набросок на грифельной доске. Молвят, мои пассы с плащом и работа мулетой были открытием в искусстве корриды. Не знаю, я не вправе судить. Я просто старался так, как считал подабающим биться, без единой мысли вне моей веры[14] в то, что я делаю. Я в первый раз в Искра от кремня, ударяющего о сталь жизни достигнул освобождения тела и души в незапятанной радости боя, совсем перестав обдумывать присутствие публики. Когда я в одиночестве играл в деревне с быками, я время от времени заговаривал с ними, а в тот вечер у меня с быком была долгая беседа, всегда, пока моя фаэна совершала арабески Искра от кремня, ударяющего о сталь. Когда я уже не знал, что еще сделать с быком, я встал на колени под рогами и потянулся к его роже лицом.

— Ну, давай, давай, бычок, — шептал я, — излови меня!

Я поднялся с колен, провел мулетой у него перед носом и продолжал гласить с ним, побуждая его опять кинуть Искра от кремня, ударяющего о сталь в атаку.

— Так, бычок… Нападай на меня! Ничего с тобой не случится… Ах, ты так, вот ты где… Ну что бычок, видишь меня? Что? Уже утомился?…

Ну, давай! Давай, лови меня! Не трусь… Поддай мне!

Я делал безупречную фаэну, которую так нередко во всех деталях лицезрел в собственных Искра от кремня, ударяющего о сталь снах, что она отпечатлелась в голове с математической точностью. Но фаэна моих снов всегда кончалась катастрофически, когда я пробовал нанести быку удар. Бык постоянно пронзал мне ногу. Должно быть, это было подсознательным доказательством того, что убивая, я терял свое искусство, и это приводило к трагическому финалу. И все-же я продолжал производить Искра от кремня, ударяющего о сталь свою безупречную фаэну. Встав прямо перед рогами быка, я слышал вопль толпы как отдельное бормотание, — в точности, как мне снилось, — и бык изловил меня на удар и вонзил рог мне в бедро. Но я был так возбужден, пьян, так вне себя, что чуть увидел это. Я нанес Искра от кремня, ударяющего о сталь удар — и бык свалился к моим ногам».

К рассказу Бельмонте могу добавить, что перед схваткой в конце корриды он находился в наисильнейшем интеллектуальном возбуждении, вызванном соперничеством, жаждой фуррора, чувством собственной неполноценности, чувством, что публика готова над ним смеяться. Он признается: «Я был просто в отчаянии. Почему я вбил для Искра от кремня, ударяющего о сталь себя в голову, что я матадор? Ты просто дурачил себя, — задумывался я. — Да, у тебя была пара удач в новилладах без пикадоров, но ведь ты ничего не умеешь делать». Но, благодаря отчаянию, Бельмонте, лицезрев бегущего на него быка, открыл внутри себя нечто совсем внезапное, скрытое в глубине, и сумел это Искра от кремня, ударяющего о сталь применить. Это нечто время от времени возникало в его снах, но оно глубоко спало в его Безотчетном и еще никогда не выходило на дневной свет. Отчаянье бросило его па предел срыва мозга, на край пучины, и ах так он выкарабкался оттуда: «Я был так возбужден, пьян, так Искра от кремня, ударяющего о сталь вне себя, что чуть увидел, — не только лишь то, что был ранен, но, практически все». Его вела Недвижная Праджня, он на сто процентов отдался ее власти. Вот песня Буккоку Кокуси, уже упомянутого дзенского учителя эпохи Камакуры:

Лук сломан,
Стрел больше нет.
Настал критичный момент.
Не лелей робеющего сердца, стреляй Искра от кремня, ударяющего о сталь без промедленья.[15]

Когда стрелой без древка выстрелят из лука без тетивы, она воистину пронзит гору, как это было не раз в истории Востока.

Во всех видах искусств, так же как и в дзен-буддизме, очень принципиально пройти через схожий кризис, чтоб достигнуть источника всех твор — ческих сил и познания правды. Я думаю Искра от кремня, ударяющего о сталь обсудить это более специально с религиозно-психологической точки зрения в отдельной работе о дзен.

Глава 4

Синкагэ-рю была одной из самых фаворитных школ фехтования в средневековой Стране восходящего солнца. Она появилась в эру Асикага, и начало ей положил Ками-Идзуми Исэ-но-ками Хидицума (погиб 1977 г.). Он Искра от кремня, ударяющего о сталь назначил, что вызнал секреты собственного искусства прямо от Бога Касима. Непременно, все это прошло определенные фазы развития, и так именуемые секреты должны были очень возрасти в числе. В текущее время есть достаточно много документов, составленных о мастерах их наилучшими учениками. Посреди таких документов мы находим отдельные фразы и эпиграммы в Искра от кремня, ударяющего о сталь стихах, в особенности почитаемых дзен и не имеющих непосредственного отношения к клинку.

К примеру, последний аттестат, подтверждающий квалификацию учителя, выданный этой школой, не содержал ничего, не считая круга. Это вызывает представление о светлом зеркале, которого никогда не касается ни пыль, ни грязь. В буддийской эпистемологии это — «совершенное-великое-зеркало Искра от кремня, ударяющего о сталь-мудрость»[16], т. е. та Неподвижная Праджня, о которой гласил Такуан. Мозг фехтовальщика должен быть совсем свободен от эгоистических аффектов и умственных расчетов, чтоб «изначальная интуиция» могла работать во всю силу — это и есть состояние «не-ума» либо «не-умности». Чисто техническое владение клинком еще не дает фехтовальщику Искра от кремня, ударяющего о сталь схожей квалификации. Он должен затмить поначалу конечную стадию духовной дисциплины, т. е. достигнуть «не-умности», которую символически выражает круг, свободный от всякого содержания — круг без окружающего.

Посреди чисто технических определений в потаенных документах школы фехтования Синкагэ-рю есть фраза, буквальное значение которой никак не связано с фехтованием. Все потаенны учения передаются устно Искра от кремня, ударяющего о сталь, и сторонний не может точно знать смысл той либо другой фразы в системе учения о владении клинком. Но, как я могу судить, эта фраза взята из дзенской литературы, вне которой она теряет значение. Вот она: «Воды Западной Реки». Комментатор, который не знает ее настоящего смысла, интерпретирует ее как свидетельствующую Искра от кремня, ударяющего о сталь о дерзком и отважном состоянии разума, который не ужаснется и целую реку проглотить. Но, это разъяснение само мало несуразно. Эта фраза из дзенского мондо, которое состоялось меж Басе (погиб в 788 г.) и его мирским учеником Хо Кодзи в эру правления династии Тан в Китае. Хо спросил Искра от кремня, ударяющего о сталь:

— Что же это все-таки за человек, который ни с кем (либо ни с чем) не водит компании (либо не с чем ни связан.).

— Я скажу для тебя, — ответил Басе, — вот только проглоти одним глотком все воды Западной Реки.

Молвят, это открыло разум Хо для состояния просветления.

Имея в виду Искра от кремня, ударяющего о сталь это событие, можно осознать, почему фраза «Воды Западной Реки» отыскала свое место в потаенных документах школы Синкагэ-рю. Вопрос Хо очень важен и ответ Басе тоже. Обучая дзен, нередко вспоминают это мондо, и нет сомнения, что в средневековой Стране восходящего солнца многие фехтовальщики использовали его, чтоб достигнуть состояния «не Искра от кремня, ударяющего о сталь-умности». Как уже ранее говорилось, идея о погибели является величайшим препятствием для положительного финала битвы жизни-и-смерти. Чтоб преодолеть эту идея, препятствующую свободному и спонтанному уровню технической натренированности, фехтовальщик должен заниматься дзен. Никакое махание клинком никогда не обучит человека одним глотком проглотить Западную Реку. Только он сумеет Искра от кремня, ударяющего о сталь совершить это волшебство, и пока оно не совершилось, от вечно присутствующего сознания духа погибели уйти некуда. Дзен — не только лишь философское пояснение о вездесущности жизни, да и самый практический путь в безотносительное, где чашечка чая в моей руке, разливаясь, сходу заполняет все большущее место Тихого океана, не говоря уже о Искра от кремня, ударяющего о сталь маленьких речушках и отдаленных уголках нашей планетки. Потаенные документы также содержат бессчетные «нака», стихотворные эпиграммы, относительно мастерства в фехтовании. Некие из их ясно отражают дух дзен.

В душе (кокоро) полностью свободной от мыслей и чувств,
Даже тигр не найдет места, куда запустить свои лютые когти.

Один и тот Искра от кремня, ударяющего о сталь же ветерок веет
над соснами в горах и дубами в равнине.
Почему же звучат они по-разному?
Некие задумываются, что битье — это умение лупить,
Но битье — это не умение лупить и убийство —
не способность убивать.
Тот, кто лупит, и тот, кого лупят —
Оба они менее чем сон, что не имеет действительности.

Не Искра от кремня, ударяющего о сталь мыслить, не размышлять
Совершенная Пустота:
И все-же что-то движется,
Следуя своим методом.
Глаз его лицезреет,
Но нет руки, способной схватить.
Луна в ручье —
Вот потаенна моей школы.
Облака и туманы —
Превращенья воздуха:
Солнце и Луна вечно светятся над ними.
Победа — для 1-го, Еще до битвы.
Для того, кто не Искра от кремня, ударяющего о сталь задумывается о для себя,
Пребывая в не-умности Величавого Источника.

Все эти выражения связаны принципом «пустоты», как учит Миямото Мусаси (погиб 1645), Дзягю Тадзима-но-ками Мунэнори и другие величавые учителя. Они открывают нам величайшую тайну искусства фехтования, которая достижима только после долговременной практики, требующей напряжения магических Искра от кремня, ударяющего о сталь, духовных и физических сил. Утверждение о необходимости духовной дисциплины позволяет считать фехтование творческим искусством. Мусаси был не только лишь величавым фехтовальщиком, да и художником школы сумие.


ishodnij-kod-i-algoritmi.html
ishodnij-princip-akademicheskoj-demografii-samoorganizacii.html
ishodnimi-dannimi-dlya-razrabotki-pasportov-rabochih.html